Есть великолепный фильм «О чем говорят мужчины». Могу сказать, что мужчины реально говорят об этом фильме. Кто не смотрел — обокрал себя. 4 мужика едут из Москвы в Одессу через Киев и много болтают. О жизни. Несмотря на то, что концовка и последние мниут 15 никакие общая оценка — мега супер.
Так вот. Ко мне приехали друзья москвичи. И буквально потребовали вести себя по Киеву по местам боевой славы. Обедать именно туда где говорили мужчины. И именно картопляниками (кто смотрел понимает). И что?????????????
В ресторане на крыше Ривьеры нет картопляников!!! Если бы я был собственником — у меня перед входом стояла бы инсталяция из говорящих мужчин с картопляниками в формате As Seen On TV. Нелепо...
YOTA (ультрапродвинутый 4G интернет из будущего). Я поменял дислокацию и сейчас живу на Курской. В квартире YOTA не ловит. Напротив, в Атриуме, у них центр продаж. Пришел. Говорю, не ловит. «Это нормально. У нас в этом районе связь плохая и стены мешают». «Отлично, что мне делать?». Ответ прекрасен (по-русски смекалистый) — «Купите USB удлинитель. У нас есть трехметровый. 500 рублей. Шнур с модемом выбрасываете на улицу и, возможно, что-то поймаете». Мне позарез нужен был вечером и ночью Интернет и мне пришлось проделать все вышесказанное. Сижу теперь у открытого окна, в верхней одежде. Холодно. Тихонько матерюсь. Сверхтупо.
В ноябре 2007 года мы полетели на выходные в Венецию. В это нетуристическое и унылое время она была очаровательна. Мы провели четыре великолепных дня в павильонах биеналле и, просто слоняясь по городу.
Из путеводителя я узнал, что карпаччо (carpaccio) изобрели именно тут, в заведении HARRY’S BAR. Там же изобрели коктейль беллини (bellini) — сухое итальянское шампанское просекко (prosecco) и персиковый фреш. Бар работает с 1931 года. Это крошечное заведение из двух комнат неподалеку от площади Сан Марко. За его историю завсегдатаями была маленькая армия знаменитостей, включая Хемингуэя, который даже упоминал его в одном из романов.
Интерьер скромный. В бежевых тонах. В понимании наших рестораторов это вообще не интерьер – так бедность. Никакого декора. Но заведение переполнено. И по какой-то причине в него записываются заранее.
Мы были самыми молодыми посетителями. Средний возраст клиентов 60-70. Примерно столько же стоят рядовые блюда. В зале находился веселый пожилой мужчина. Старым назвать его не поворачивается изык. Он перекинулся парой слов с одним из посетителей и дал пару указаний персоналу. Я спросил у нашего официанта, кто это и он с почтением сказал, что это сам Арриго Киприани. Сын основателя заведения, который управляет баром уже много десятилетий. Я купил книгу о HARRY’S BAR. Г-н Киприани подсел на несколько минут к нам за столик, мило поболтал, подписал книгу и пригласил в свой бар в Лондоне, написав имя бармена на открытке. Он сделал все это искренне.
Я с огромным удовольствием прочитал удивительную историю этого места. Кроме всего прочего книга оказалась великолепным учебником по сервису. (далее...)
После того, как я не смог сесть на свой рейс и провел 6 часов в аэропорту, началась вторая часть марлезонского балета.
Нас посадили в самолет.
Мы сидели. Он стоял. Так продолжалось минут 40. Потом нам сообщили, что вылет будет в 22 00, так как в Донецке туман. Не вопрос.
Прошло еще минут тридцать. Пассажиры утомленно, но смирно сидели. Борт проводник периодически бродил по салону, слушал вопросы и вежливо отвечал, что они сами ничего не знают.
Один раз дали воду. Дышать было нечем.
Потом сообщили, что вылет будет еще позднее, но неизвестно когда. Пассажиры начали возмущаться. Девушка, сидевшая справа о меня все время звонила то в Киев, то в Донецк по розовому Верту и рассказывала, какие все тут ... (не буду цитировать). Она просилась выйти. Ей сказали, что трапа нет, но она может выпрыгнуть. Согласитесь, удачная шутка:)
В начале салона плакал годовалый ребенок. Мама пыталась его качать на руках, но без особого успеха.
Когда рейс задержали еще — у всех кончилось терпение.
Проводник пытался всех унять. Получалось это не всегда, но как минимум он держал себя в руках. Не хамил. Для Донбассаэро это тоже достижения.
Примерно в 23 00 нас все таки решили выпустить. Как только об этом объявили все радостно вскочили. И пол часа стояли в проходе пока не подали трап.
У кого-то вяли розы.
Потом еще больше двух часов провели а пустынном аэропорту, где не работало ничего, кроме автомата по продаже псевдокофейной жижы.
Кто спал, кто просто ходил.
Снова пришлось пройти регистрацию, так как многие сдали билеты или поменяли их и уехали спать. Но мне надо было в Донецк.
В итоге, благодаря Донбассаеро я провел в аэропорту 12 незабываемых часов. Это мне обошлось в 400 гривен за перерегистрацию билета. Про аэропорт будет отдельный пост. Реально, надоело, что все так плохо, хотя изменить это так просто.
Было очень холодно. В самолете я попросил чай или просто горячую воду. Такая сверх супер сложная услуга к сожалению не предусмотрена.
Сели в 4 утра. К пилоту вопросов нет. Туман был сильный. Посадил самолет он отлично. Особенно если сравнивать с моими прошлыми посадками в Донецке, когда самолет бросали на полосу, как мешок цемента.
Я разлюбил рекламные фестивали. Это унылое псевдосоревнование, где слишком часто случайносубъективным способом выбирают победителей из неосуществленно украденных идей. А потом агентства и организаторы радуются великой победе. К реальной рекламе имеет весьма условное отношение.
Отличное подтверждение данной мысли предоставил Московский фестиваль социальной рекламы на пару с московским маккеном.
Если кратко. Год назад в Москве прошел креативный кампус ADCR. Одной из креативных команд руководил Саша Родионов, креативный директор SAHAR. Его команда сделала крутой проект «России не хватает крови» и заняла первое место.
Прошло чуть более года и это проект получил бронзу на Московском фестивале социальной рекламы. Об этом бодро сообщили Состав и АДМИ.
Но!
Он был подан агентством McCann Ериксон Москва.
При этом не был реально реализован.
При этом даже картинки и тексты никто не поменял, так поиграли шрифтами в PPT.
Зато полностью изменилась творческая группа.
Возникли Креативный Директор Тревор Первис и арт-директор Мария Гладкова. Руководитель творческой группы: Сергей Добрыднев. Успешно руководил процессом менеджер Дим Муратов.
Копирайтеры Ваня Дергачев и Фёдя Гетманов, которые были участниками ADCR стали соучастниками данного триумфа фестивального креатива. По иронии судьбы в числе принимающих поздравления оказалась офис менеджер агентства McCann, некто Зуева Наташа, которая не туда себя вписала заполняя заявки. Остальные участники ADCR магическим образом исчезли.
Чтобы не быть голословным – предлагаю два документа. Первый – преза Сашиной команды на ADCR, Август 2008.
Саша Родионов, члены его команды Саблина Наталья, директор и учредитель рекламной группы «Грач», Москва
Солодовникова Юлия, журналист РБК, Москва
Комлева Анна, менеджер проектов компании «Реклама», Москва
Гречишкина Екатерина, студентка факультета рекламы РГСУ, Москва
Парамонова Ирина, студентка факультета рекламы РГСУ, Москва
и организаторы ADCR с нетерпением ждут объяснений.
Вероятно, сегодня стартовала рекламная кампания Арсения Яценюка. Когда я ехал на работу, в центре я увидел этот удивительный ситилайт. Когда я начал писать это блог, то решил не использовать неформальную лексику. Но сегодня, сори, я о*уел.
Проблема в том, что Арсений Петрович по всем критериям мой кандидат. Я был уверен, что буду голосовать за него. Я убеждал своих знакомых, что это именно то, что нужно Украине. Я пытался как-то помочь и проявить инициативу. Я читал все статьи и ходил на сайт каждый день…
Сейчас я обескуражен и не знаю, что сказать. Хочется плюнуть, но молчать у меня не получается. Я чуть-чуть разбираюсь в рекламе и был уверен, что кампания АП должна была стать прорывом, свежим воздухом, событием, выходом на новый уровень. Здоровой альтернативой происходящему цирку. Сегодня утром я понял, что этого не произойдет. Моя надежда умерла и поэтому мне больно.
Ниже мое личное, крайне субъективное и эмоциональное мнение. Подчеркиваю, это только я, а не компании, которые я представляю.
Я до сих пор нахожусь в легкой растерянности и даже не знаю с чего начать. (далее...)
Але в цьому випадку це була принципова позиція...
